Приближайся всеми силами, наблюдай всеми мерами,
исследуй всеми способами, познавай всем дерзновением,
являй неутомимость и воспламенись каждым
нахождением Истины.

Мир Огненный ч.1, 433

Алтарь истины

«Мы прислушиваемся к мнению каждого – как великого, так и малого, проторившего свою дорогу к знанию, и мы принимаем и малого и великого в наше Общество. Ибо никто из честных исследователей не приходит с пустыми руками, и даже непризнанные публикой могут внести свою лепту на единый алтарь Истины».

Е.П.Блаватская

«…каждый труд приносить на алтарь служения Любви».

 Е.И.Рерих

ПОРТРЕТ

«Большинство из нас верит в жизнь духовного Эго после смерти, в планетных Духов и нирманакая – тех великих Адептов прошлых веков, которые, отказавшись от своего законного права на нирвану, остаются в наших сферах бытия не как «духи», но как полностью духовные человеческие существа. Если не считать видимой телесной оболочки, от которой они освободились, они остались такими же, какими были, чтобы помогать страждущему человечеству, насколько это возможно без нарушения кармического закона. Поистине, это «Великое Самоотречение», непрестанное осознанное самопожертвование, которое длится веками и эонами, вплоть до того дня, когда глаза незрячего человечества, наконец, раскроются, и не только некоторые, но все люди смогут увидеть универсальную истину. Эти существа тоже могли бы считаться богом или богами, если бы только позволили воздвигнуть пусть даже самый маленький алтарь в свою честь и через него зажгли в наших сердцах искру, которая непременно разгорелась бы в пламя обожания от одной только мысли об этом, самом чистом из всех, жертвоприношении. Но они этого никогда не сделают. Поистине, «сердце есть единственный храм истинной веры», тогда как любой другой храм в этом случае следует признать всего лишь символом показной набожности».

Е.П.Блаватская. Напутствие бессмертным

***

У древних народов алтарь был символом божества и местом, где располагались священные предметы. Каждый человек строит свой алтарь. Центральное место нашего алтаря занимает портрет Владыки Мории.

Рядом с портретом Владыки на нашем алтаре располагаются изображения Иисуса Христа, Сергия Радонежского, Георгия Победоносца и Архистратига Михаила, Серафима Саровского, иконы Богородицы, которые я выбрала из множества имеющихся, воспринимая их как символ Сестер Братства и Матери Мира, а также портреты Е.П.Блаватской, Н.К. Рерих и Е.И.Рерих, маленькая статуэтка Будды и бронзового молящегося Ангела с распахнутыми крыльями.

Портрет Владыки по моей просьбе нарисовала дочь с небольшого снимка очень плохого качества, скопированного из газеты какого-то периферийного духовного центра.

Дочь побаивалась браться за эту работу, все же – такое Имя…Убедили ее, что все получится так, как должно получиться.

Портрет, действительно, получился не похожим на все остальные, какие мы видели. Отличался он и от газетного снимка, но в этом, скорее, проявилась особенность этого Лика.

Снимок из газеты, расчерченный дочерью на квадраты, просто выкинуть уже не посмела, вставила его в рамку и поставила у изголовья.

Обычно ночью, в моменты, когда некое чужеродное поле накрывало так, что было трудно дышать, и начинался кашель от довольно ядовитого першения в горле, я вставала и подходила к нарисованному портрету. Стояла около него молча и ждала, когда перед закрытыми глазами вспыхнет, наконец, яркий сине-фиолетовый пульсар, и словно откроется перекрытое дыхание.

Но как-то однажды, в момент очередного просыпания от удушливой тяжести, рука сама потянулась к стоящему в изголовье портрету, вырезанному из старой газеты. Приложила его ко лбу и вскоре почувствовала облегчение, как от струи свежего воздуха, и это меня удивило. Я не ожидала, что через такую довольно некачественную копию Его изображения может прийти помощь. Это было и маленьким открытием, и маленьким потрясением, и каплей расширения сознания от ощущения чего-то необыкновенного. Может быть, от осознания силы Его, для которой неважно, в каком Его изображении она может проявиться, если это – Его Лик, Его глаза.

С того момента и по сей день я не расстаюсь с этим маленьким портретом, он не раз выручал меня в трудные минуты «ночных боев» простым прикосновением к нему, с ним у меня не было страха перед неведомым. Он всегда со мною в дороге, во всех наших странствиях.

***

В одном с нами городе тогда проживала моя тетушка – старая коммунистка и атеистка. Бывая у нас в гостях, она видела наш алтарь и этот портрет. Знала о наших «странностях» во взглядах, совершенно непонятным для нее отказе от мясной пищи, подтрунивала над нами, но относилась «к нашей вере» с уважением. Когда впоследствии она переехала жить в Подмосковье, я, бывало, заезжала к ней погостить и первым делом искала подходящее место для портрета. Тетушка шутила:

- Опять своих Богов привезла!

С чем я охотно соглашалась. В одной из таких поездок в спешке сборов перед отъездом я забыла портрет у тетушки. Вспомнила о нем только на вокзале, но вернуться за ним уже не успевала. Наверно, все мое отчаяние тогда выплеснулось на лице. Впервые за много лет я осталась без этого портрета, к которому, оказывается, не просто привыкла – он словно стал частью меня.

Тетушка успокоила, мол, пусть портрет пока постоит у нее, ведь он же хороший человек. Обещала отправить мне его бандеролью. Я подтвердила, что Он – хороший человек.

Все то время, пока портрет находился у тетушки, какая-то невидимая связь сохранялась между нами. Иногда я мысленно проверяла – как он там, стоит ли на том месте, где я оставила его, и на мгновение перед закрытыми глазами возникало его слегка светящееся изображение – да, стоит, и я успокаивалась. Прошло месяца три, и тетушка написала в письме:

- А товарища твоего я отправила в посылке.

Я получила портрет, бережно упакованный в тряпочку и целлофановый пакетик.

Вскоре тетушка умерла, но я знала, что при ее переходе в мир иной этот поступок имел большое значение для нее «другой», поскольку тогда, таким вот необычным образом, она, убежденная коммунистка и атеистка, сумела бережно и с должным уважением отнестись к Нему, сохранила Его изображение и выполнила свое обещание. Этим она бескорыстно дала приют в своем «доме» Богу, сама не ведая того.

Дважды оживали глаза на нарисованном портрете: один раз для меня, когда я сидела напротив него и отдыхала, отключившись от утомительной суеты. Почувствовалось усиленное напряжение в центре лба, взгляд самопроизвольно устремился к портрету. От портрета исходило явственно видимое мною открытыми глазами фиолетовое излучение. Затем изображение лика стало объемным, пространство над ним слегка приподнялось и увеличилось, словно там возникло невидимая увеличительная линза. Проявленное голографическое изображение походило на портретное, но лишь мгновение. В следующий миг оно стало неуловимо меняться и сквозь его очертания проявилось новое, не похожее на прежнее. Изображения мелькали одно за другим, как слайды. Менялись лики, исчезала и появлялась чалма на голове, менялась форма чалмы, но на всех изображениях неизменными оставались Его живые глаза и улыбка.

Я не дышала, я боялась пошевелиться – на меня смотрели Его живые глаза…

Во второй раз нечто подобное произошло с нашей знакомой, которая изредка заходила к нам. Она когда-то увлекалась чтением книг Учения, но последователем этих знаний так и не стала и особого приоритета в своей жизни им не отдала. В тот день она сидела на моем месте напротив портрета, когда неожиданно почувствовала, как что-то вступило ей в голову, и она сказала удивленно, что видит свечение, исходящее от портрета. Я тогда улыбнулась:

- Это на тебя «посмотрели».

Меня заинтересовало – почему она должна была увидеть этот знак? Поняла, что этим касанием хотели разбудить в ней память о чем-то забытом, но очень важном для нее. Но знаю, что во взглядах ее тогда мало что изменилось, эта жизнь никого так просто не отпускает от себя, если к тому не приложить особых усилий. Спустя несколько лет она внезапно умерла, так и не сумев оценить касание «Зова».

Не в награду получаем помощь неожиданную, а по тому, насколько сами даем возможность приложить ее в нужный момент. Для этого в нас уже должна быть заложена точка опоры для приложения сил ее.

***

Особое место на нашем алтаре занимает небольшой рисунок дочери, который она подарила мне. Я назвала рисунок «Беспредельность» и символично посвятила его Вл.М.

Беспредельность